КРЭЙГ МАЗИН О «ЧЕРНОБЫЛЕ»: «МЫ ХОТЕЛИ РАССКАЗАТЬ ИСТОРИЮ О ЛЮДЯХ»

сериал чернобыль. интервью со сценаристом. читать онлайн.

Последний эпизод мини-сериала «Чернобыль» вышел на телеканале НBO 3 июня. И все казалось бы уже ясно: в апреле 1986 года произошла трагедия, а спустя 33 года на экраны вышел фильм от западных киноделов, которые обратили на проблему внимание и как нельзя лучше пролили свет на ядерную катастрофу. «Чернобыль» моментально стал лучшим в истории сериалом, обогнав даже нашумевшую «Игру престолов». Но интересно другое. Сценарий к мини-сериалу писал Крэйг Мазин, известный своей работой в комедийных проектах. Новый фильм стал для него не просто «занимательным», а отправной точкой в другое искусство.

«плацкарт» перевел беседу Джулии Джейкобс, которая пообщалась со сценаристом и записала с ним для Американской ассоциации кинокомпаний важное для понимания «Чернобыля» интервью. Ниже — трансформация Крэйга Мазина, его работа с источниками и актерами, а также настоящая цена правды.


сериал чернобыль. интервью со сценаристом. читать онлайн.


В основном вы работали в жанре комедии. Как опыт привел вас к тому, чтобы рассказать очень серьезную историю Чернобыля?

Интересный вопрос. Я всегда говорю, что нет ничего сложнее, чем писать комедии. Это ужасно сложно. Если я могу что-то почерпнуть из опыта работы в комедии, то это чувство долга перед аудиторией. Думаю, единственный способ заставить зрителей прожить историю так, как я хочу, чтобы они остались и досмотрели кино до конца, чтобы они чувствовали себя удовлетворенными, это уважать их. Что касается Чернобыля. Я хотел, чтобы люди оставались вовлечены в то, что я пишу. Я уважаю свою аудиторию, поэтому я позаботился о том, чтобы они прочувствовали, что именно меня очаровало в Чернобыле.

Какие именно детали чернобыльской истории сподвигли вас адаптировать ее спустя столько лет?

Это инцидент, о котором все знают, и в то же время, о котором не знает никто. Если я спрошу у людей, что случилось с Чернобылем, они скажут, что он взорвался. А если спрошу о причинах и последствиях, мне никто не ответит. Читая о том, что на самом деле произошло той ночью и в последующие недели и месяцы, я был поражен меня шокировали истории о том, что произошло после аварии. Тем не менее, когда я начал работать над этим проектом, мне казалось, что интерес к Чернобылю вызван навязчивой идеей о бедствии или мрачными деталями ее воздействия на людей и окружающую среду. Что привлекло и привело меня к этому на самом деле это размышления о том, какова цена лжи и о том, что наше использование недостоверных фактов — невероятно опасно. И это урок, который, я надеюсь, люди усвоят, когда увидят Чернобыль: нельзя игнорировать правду.

Из каких материалов вы адаптировали историю? Видеозапись трансляции и аудиозаписи, включенные в Чернобыль, просто потрясающие!

С исследовательской точки зрения я использовал очень много всего. А именно: были отчеты от первого лица, были сводные книги, написанные учеными, вовлеченными с советской стороны к очистке, были вспомогательные книги, написанные историками, работающими вне системы, были научные отчеты, чертежи, документальные фильмы, фотографии, аудиозаписи. Я старался изо всех сил, чтобы предоставить наиболее точную версию того, что произошло, потому что точность стала своего рода отправной точкой, особенно в истории, где я говорю о важности истины.

Что касается архивных кадров, их вы увидите в самом конце. И мы сделали это не зря. Мы не хотели слишком часто выводить людей из нашего графика во время разворачивания мини-сериала. Это было непросто. В данном случае, мы говорим о многих материалах, которые по сути были собственностью Советского Союза, поэтому нам пришлось работать со множеством различных каналов, чтобы убедиться, что мы использовали эти материалы на законных основаниях. Санне Воленберг, продюсер проекта, провела несколько месяцев, изучая документальные материалы о Чернобыле. Она проделала колоссальную работу.

Вы общались с учеными и другими консультантами?

Да, конечно. Фактически, одной из первых вещей, которые я сделал в начале процесса, был разговор с физиком-ядерщиком Университета в Южной Калифорнии. И я продолжал говорить с другими учеными по пути. Я также говорил с людьми, которые выросли в Советской Украине и были в Украине во время катастрофы, чтобы убедиться, что представляю вещи в правильном культурном контексте. Я просто не хотел делать каких-либо серьезных ошибок, чтобы люди смотрели на это и говорили, что сериал не вызывает у них никаких эмоций. Я хотел все сделать правильно.

Расскажите о подходе, который вы выбрали для создания сюжетной арки, и о том, как вы выбирали конкретных персонажей, на которых вы хотели бы сосредоточиться. Например, пожарный и его жена.

Когда вы имеете дело с инцидентом, событием в истории, которое столь же масштабно, как Чернобыль, вы никогда не поймете его по-настоящему, если посмотрите на него только с одной стороны. И в такой истории вам нужно иметь несколько уровней перспективы. Я не знаю, обладаем ли мы умственными способностями, чтобы понять ужас трагедии, подобной Чернобылю, с помощью статистики. Но, как ни странно, если вы посмотрите на одного человека в контексте события, я думаю, вы начнете понимать, что это было и как это повлияло на людей. В первую очередь, мы хотели рассказать историю о людях. Это не история о катастрофе, это история о людях.

Как известно, вы обычно пишете сценарий под определенных актеров. Применимо ли это к Чернобылю?

Да, есть три главных персонажа. Когда я писал сценарий, в моей голове было три главных актера, которые впоследствии согласились исполнить эти роли. Это никогда не случится со мной снова! [смеется] Я представлял Джареда Харриса в роли Валерия Легасова, Стеллана Скарсгарда в роли Бориса Щербины и Эмили Уотсон в роли Уланы Хомюк. Все трое сказали: «Да».

Невероятно!

Да, это круто. Все они проделали невероятно красивую работу, что неудивительно. Актеры действительно мирового уровня. Это было просто замечательно, я им очень, очень благодарен.

Что вы узнали при написании этого мини-сериала? Вас что-нибудь удивило?

Я многому научился. Никогда ранее не работая над исторической драмой, я обнаружил, что в некотором роде испытываю навязчивую заинтересованность в том, чтобы факты были как можно точнее. И, как для писателя, служение истории было своего рода удовлетворением. Я не знаю, как еще это выразить. Я работаю в служении чему-то. Это делается не для того, чтобы просто получить гонорар или рассказать потрясающую басню. У вас есть обязательство перед людьми, которых больше нет с нами и теми, кто еще есть, попытаться сделать все как можно лучше. Поэтому, заканчивая Чернобыль, я понял, что хочу продолжать писать именно в этом жанре. И я буду продолжать это делать.


Арт, перевод: Аня. Редактура: Паша.

Источник: MPAA.