«ХУДОЖНИК ПОМОГАЕТ ОБЩЕСТВУ ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ НА ПРОБЛЕМЫ»

интервью с художником. плацкарт. читать онлайн.

Творческий потенциал, который скрыт в каждом из нас, — это «привет» из детства. Родители и педагоги воспитали в нас тех, кем мы сейчас являемся: писателей, художников, архитекторов. Они привили (или не привили) нам стремление заниматься искусством, находить новые сюжеты и образы. Но, так или иначе, творчество — это не саморазвивающийся организм, это — ежедневная работа и амбиции, которые рано или поздно начинают говорить вместо творца.

плацкарт пообщался с тремя художницами, для которых полотно — способ самовыражения, способ коммуникации с обществом посредством кистей и красок. Ниже — их методы, картины и переживания, абстракция, акварель и птицы.

интервью с художником. плацкарт. читать онлайн.

Анна. 28 лет. Киев.

«Живопись — это сексуально»

Любимые художники: Василий Кандинский, Жан-Мишель Баския, Иван Айвазовский

Я выросла в творческой семье. Моя мама художник, поэтому у нас дома всегда было много красок и полотен. Они мне очень нравились, но желания взять в руки кисти и начать рисовать, у меня не возникало. Однако когда я поступила в институт искусств художественного моделирования и дизайна имени Сальвадора Дали, на специальность искусствовед, я влюбилась во все, что связанно с творчеством в любом его проявлении. Там я поняла, что живопись может быть не только классической и фигуративной, но и беспредметной — абстрактной. На эту тему я впоследствии написала диплом — он был посвящен отцу абстракции Василию Кандинскому. Рисовать я начала уже на последних курсах института — и то, я бы не стала этого делать, если бы мама не подарила мне на день рождения холст и кисти. Я сразу удивилась и сказала ей, что я не художник и писать не умею. Но она предложила мне красками передать свое внутреннее состояние.

Свою первую работу я писала несколько дней под маминым контролем. После этого я не смогла расстаться с красками и кистью. Меня увлек сам процесс работы над картиной, поэтому я попробовала нарисовать еще несколько полотен, одно из которых купили. Уже совсем скоро живопись из хобби переросла в мою профессию.

Читай также интервью с художником Рустамом Иралиным.

Я считаю, что любая профессиональная деятельность должна быть оплачена. Существует клише, что художнику необходимо быть голодным. Это не так. Гонорары за картины помогают оплачивать студию, покупать полотна и краски, позволяют путешествовать, чтобы вдохновляться. Когда работа не просто собирает восторженные отзывы, а продается — это самый лучший комплимент.

Чаще всего люди покупают не просто картину, а историю человека, который ее создал. Если посмотреть на полотна Жана-Мишеля Баския, можно сказать, что они — это полный треш. Но его покупают за свободу. В то время (1980-х. — Авт.) так никто не рисовал. Афроамериканский мальчик вырос в гетто, в черном квартале. Все, что он видел — он выливал на полотно. И эта энергетика продается.

Как понять, что картина закончена: когда ты на нее смотришь, приходит внутренне чувство завершения. Ты понимаешь, что на полотно уже нечего добавить и с него нечего убрать.

Моя живопись сексуальна. Потому что я сама так себя чувствую. Мои картины передают эмоции, которые я проживаю. Они накладывают определенный отпечаток на мои работы.

Художник тогда стал творцом, когда создал свою технику. Это и есть главная цель — найти себя в этом сумасшедшем потоке направлений и стилей в искусстве. Сейчас так много инсталляций из картона, земли и мусора только потому, что художники пытаются удивить своего зрителя. После «Черного квадрата» они перестали быть ремесленниками, они стали теми, кто задает стиль, тон и поднимает острые вопросы.


интервью с художником. плацкарт. читать онлайн.

Самира. 37 лет. Днепр.

«Акварель — мой вызов самой себе»

Любимые художники: Джон Сингер Сарджент, Станислав Золадз, Лю Йи

Я родилась в семье художников, поэтому все произошло само собой. Пока родители были на работе, я рисовала детские рисунки профессиональными художественными материалами, хоть мне и запрещалось к ним прикасаться. С раннего детства рисунок — это мой язык общения с окружающим миром, это моя возможность о нем рассказать. Первыми моими учителями были родители. Детские рисунки они оценивали со всей серьезностью: мама проверяла перспективу и точность построения форм, а отец — гармонию цвета и настроение.

После школы я поступила в Днепропетровский театрально-художественный колледж, а когда закончила — в Днепровский национальный университет на художественный факультет. В студенческие годы мне посчастливилось попробовать себя во многих техниках изобразительного искусства. Я никогда не училась ради оценок, но самые низкие получала на уроках акварели. Это разбудило во мне азарт и желание победить в битве с цветной водой. Акварель — мой вызов самой себе, мой «Эверест». Позже мне стало понятно, что это вовсе не битва, а акварель — не просто краска — это цветная сущность, которую можно приручить, имея лишь чистые намерения. Нужно контролировать неконтролируемое и предсказывать непредсказуемое.

Мой творческий процесс начинается в тот момент, когда я вижу поразивший меня сюжет. Я размышляю, продумываю последовательность работы, ведь акварель не допускает ошибок. Спонтанность и легкость, которую видит на картине зритель, достигается продумыванием  каждого шага еще до того, как кисть касается бумаги. Затем эскизы — они помогают исключить неудачный выбор цвета и композиции. Как только решение задачи становится понятным, я приступаю к подготовке рабочего места. Мне нужно убедиться в двух вещах: в полной чистоте моего стола и инструментов. Кроме того, мне важно, чтобы в ближайшие несколько часов меня никто не беспокоил.

Знакомься с иллюстратором из New York Times Руне Фискером.

На столе у каждого предмета есть свое место, там нет ничего лишнего. Когда рисую, я, будто улетаю в другое измерение и впоследствии даже не помню, что происходит в это время. Я люблю работать быстро, но время создания зависит от серьезности задуманного — от двадцати минут до недели. Чувство баланса, которое неожиданно возникает в процессе, говорит о том, что акварель готова и пора ставить подпись.

Для меня работа с натурой — это особый способ получения эмоций от рисования, это щекотание мозгов. Натурщица, в первую очередь, личность. С ней интересно разговаривать, чувствовать ее настроение и передавать его на полотно. Пластика красивого здорового тела воспитывает во мне уважение и трепет к линии, к ее точности.

Современным людям, в борьбе за успех, приходится постоянно куда-то торопиться. Сложно, думая о работе и финансах, заметить солнечный луч на ветвях спеющих слив или ощутить необъятный простор, который скрыт в ровных линиях полей. Мои картины говорят о красоте окружающего нас мира, о тех очевидных и незамеченных моментах, которые дарят нам красоту, лишь присмотревшись к ним, отпустив проблемы и заботы, с добрым сердцем и наедине с собой.


интервью с художником. плацкарт. читать онлайн.

Ольга. 23 года. Киев.

«Художник помогает обществу обратить внимание на проблемы»

Любимые художники: Густав Климт, Эгон Шиле, Филипп Малявин

Живописью я занимаюсь еще с детства. Сначала я ходила в художественную школу, куда меня отвели родители, а потом стала посещать мастер-классы. Именно они перевернули мой мир восприятия изобразительного искусства. Я там училась работать маслом — оно в итоге и раскрыло мой потенциал. Позже я поступила на архитектурный факультет Киевского национального университета строительства и архитектуры.

На третьем курсе я открыла собственную студию живописи. Там я два раза в неделю провожу мастер-классы по работе с маслом. Мы находимся в Киеве, у нас очаровательный балкончик с видом на Крещатик.

Активно и серьезно творчеством я стала заниматься после увольнения. Отсчет я веду со своей серии автопортретов, где у девушек вместо своей головы, птичья.  Был период, когда я рисовала только птиц: мне нравилась их текстура, стройный образ. Они для меня — символ хрупкости и неприкосновенности.

Я очень люблю путешествовать, поэтому картины у меня обычно рождаются, когда я возвращаюсь из поездок. Серия автопортретов пришла ко мне после Копенгагена, серия готики — после Вены, маски из перьев — после поездки в Лиссабон. Видимо, в путешествиях мой мозг полностью перезагружается, и я могу генерировать какую-то новую для себя образность.

Читай рассказ о любви и художнице: «Записки красавицы».

Идеи для картин появляются в самых необычных местах и складываются в голове, словно коллаж. Это пазл: внутри меня что-то сидит и хочет высказаться, но нужно постараться, чтобы все сложилось.

Еще меня очень вдохновляют музеи. Мне нравится, что в них я могу дышать одним воздухом с полотнами, которые писали в XVI—XVIII веке. Это вызывает нереальные ощущения. Музеи посещают люди с разных уголков планеты — они с остервенением хотят увидеть различные предметы искусства. Меня это по-своему мотивирует и заряжает.

Я считаю, что в живописи есть некое заимствование идей. Но я против того, чтобы брать чужую идею и полностью следовать ей. Задумку нужно трансформировать. Уже написанная картина вдохновляет, от нее можно брать какой-то толчок и выплескивать его на свое полотно.

Мне кажется, современный художник помогает обществу обратить внимание на его проблемы. Через свои работы и образы он показывает переживания людей.


Текст: Паша. Иллюстрации: АннаСамираОльга.