«МОРКОВНЫЙ СОК»


Надежда безостановочно держалась за надежду, пока доедала куриный суп. Она не любила супы, но стабильно четыре раза в неделю ела жидкое, ибо мама говорит, что это полезно для кишечника. Надежда не пререкалась с мамой. Напротив, как и любая примерно воспитанная дочь, она всем сердцем верила в то, что любовь придет после восемнадцати, секс — после свадьбы, а счастье — после обеденного сна. Так говорит мама.

В свои семнадцать лет Надежда четко знала, что буквально через полгода случится чудо — она влюбится. Многие девушки ждут любовь и надеются, что принц уже стоит у парадной и поправляет галстук перед тем, как позвонить в домофон. Но не наша девочка. Наша девочка уверенно отсчитывает месяцы, недели и дни до момента, когда встретит того самого. Впрочем, она не знает, как тот самый будет выглядеть, но верит в сказочное стечение обстоятельств. «Представляете, я влюбилась!» — думала Надя. «Он такой… Его не описать. Я всегда знала, что он именно таким и будет!» — Надежде нравилось мечтать о своем будущем молодом человеке. Кроме того, каждую ночь, перед сном, она прихорашивалась в ванной комнате. Чистила зубки, подбривала все недобритости во всех доступных и малодоступных местах. Душилась (перед сном!) афродизиаками. Грубо говоря, репетировала и подготавливала себя для будущего секса с любимым мужчиной. Как бы там ни было, какое бы воспитание не получала девочка, природа брала свое. Гормоны играли. Даже повернутые на религии монашки не в силах побороть физическую потребность. Вернее, в силах побороть, чем и занимаются, пока никто не видит. Примерно также было и у нашей девочки. Где-то там зудит, но до свадьбы не положено.

«У Наденьки скоро вступительные экзамены. Наша Наденька хочет стать актрисой!» — мама почти никак не повлияла на выбор профессии своей дочери. Она лишь дала совет, а умная девочка сама все правильно растолковала. «Ну, смотри, экономистов, инженеров, журналистов, политологов, химиков, строителей, социологов и агрономов — хоть пруд пруди. А ты же у нас выделяешься! Да и с твоими актерскими способностями… Помнишь, как ты в детском саду стихи читала у Дедушки Мороза на коленках? Вот и думай теперь». Для пущей уверенности девочка еще спросила у папы, мол, куда все-таки податься. На что отец многозначительно приспустил на нос очки, читая Ивана Денисовича, и несколько сдавленным голосом проговорил: «Тебе мать что сказала? Хорошо стихи читаешь? Ну, так и не думай больше. Иди по предписанному пути. Не постоянно же нам «Бригаду» смотреть. Может, наша дочурка поднимет отечественное кино! Кто знает?». Таким образом, отец вбил последний гвоздь в решение Наденьки стать актрисой. Оно-то, может, и правильно, но Наденька хотела быть бухгалтером.

Пока малообразованные и повернутые на сексе школьные подруги тискались по подъездам со своими парнями, Надя штудировала Станиславского, Мейерхольда, Брехта и Чехова. Нельзя сказать, что Наденька завидовала подругам. Нет, скорее она хранила себя для особого случая. Оттягивала момент, дабы потом получить неописуемый кайф. Наденька еще не знала, что «неописуемый кайф» придет не с первым опытом.

Как и положено (кем?) в прилежных семьях, бабушка девочки приложила все усилия, дабы научить внучку кулинарным хитростям. Надя отменно замешивала тесто, мелко резала капусту на борщ, мясо для мангала мариновала в вине. Хоть мясо и должны готовить мужчины, мама Наденьки на этот счет имела свое мнение. Она говорила, что хозяйка должна уметь все, даже знать, чем забить гвоздь, и где тот самый гвоздь найти. Девочка получила хороший кулинарный опыт и готова накормить вкусным обедом всю семью. Но сейчас Наденька ест суп, приготовленный мамой. Не сербая, не ударяя ложкой о края тарелки, не кладя локти на стол, ибо все это есть показателем дурного воспитания.

«Любовь… Она ведь… Она, как свежий морковный сок. Мягкая, чистая. Она омолаживает», — летала в облаках мама Наденьки, вспоминая первые сердечные приступы и передавая незабвенный любовный опыт дочери. В тот момент, пока дедушка Нади заключил, подчеркнул и выделил нужное: в словах мамы о том, что любовь, как свежий морковный сок, он с улыбкой проговорил: «От сока-то и просраться можно». За свою реплику дед поплатился и был безжалостно изгнан в магазин за соком.

Время — злейший враг человека. Наденька росла. Месяцы складывались в годы, а годы, соответственно, брали свое. Обернувшись и посмотрев назад, Наденька увидела, как стремительно пролетело время. Актрисой быть ей уже не светит, любви, о которой она так долго мечтала, вовсе нет, а первый любовный опыт случился с пэтэушником Колей. Коля, возможно, хороший сварщик, но любовник он отвратительный. Наденька еще долго вспоминала горький сексуальный эксперимент, постепенно выращивая в себе феминистку.

Наденька простая провинциальная тихуша из хорошей семьи. Счастье для нее оказалось безнадежным лоскутком, за который ужасно сложно ухватиться.


Оглавление:


Страница автора.