ИНТЕРВЬЮ С СУДМЕДЭКСПЕРТОМ: ОТРУБЛЕННЫЕ КОНЕЧНОСТИ, ТУБЕРКУЛЕЗ И СУИЦИД


Образ, благополучно формировавшийся кинематографом, телевидением, а также многократными историями, блуждающими среди людей, был успешно разрушен. Профессия нашего героя на какую-то часть состоит из мифов, которые мы удачно разоблачили.

Чем вы занимались перед тем, как прийти на интервью?

— Судебно-медицинской экспертизой.

В чем заключается ваша работа?

— Определение насильственной причины смерти. Убитые, повешенные, утопленные, сбитые — проходят через нас.

На каждую смерть приезжает наряд полиции, которая осматривает место происшествия. В случае выявления следов насилия — вызывают бригаду судмедэкспертов. Тело забирают в морг для более детального проведения экспертизы. Если нет следов — врач по месту жительства выписывает справку, и человека хоронят без вскрытия.

Длительность рабочей смены?

— По-разному, в зависимости от обстоятельств. По табелю — восьмичасовой рабочий день. Если есть какая-то вынужденная ситуация, например, массовое убийство, или вот как сейчас, в связи с войной, часто привозят бойцов — работаем сутками.

Сколько зарабатывает судебно-медицинский работник в Украине?

— Наш заработок практически ничем не отличается от заработка терапевта или семейного врача. В основном, 5-6 тысяч. Все зависит от выслуги лет и класса. Я в начале карьеры зарабатывал вообще тысячу гривен.

Сколько вам лет?

— 31 год.

Стаж?

— 6 лет.

Нравится работа?

— Если говорить в общем, то да. Есть нюансы, но ко всему нужно найти подход.

Существует некое суеверие, что патологоанатом или судмедэксперт не станет вскрывать знакомого человека. Это правда?

— Нет, миф. Я знаю людей, которые вскрывали своих родственников. Понятно, что в большинстве случаев с этим никто сталкиваться не желает. Но есть корифеи, которые сами хотят посмотреть, отчего человек умер. Это очень интересно — знать причину смерти.

Каким предметом чаще всего приходиться работать?

— В основном, ручкой. (Смеется.) Многие думают, что мы не вылезаем из морга, но в восьмидесяти процентах у нас бумажная работа: описания, ответы на экспертизы и т.д.

Мы также пообщались с НАРКОЛОГОМ, которая рассказала о детской наркомании, дилерах и суициде.

Как вашей работы касается профессиональная деформация?

— Не очень хорошо. Все откладывает свой отпечаток. С осторожностью начинаешь смотреть на мир. Сейчас уже не так весело, как было раньше.

Что вам снится?

— Хорошие сны. (Смеется.)

Откровенный вопрос: чем болеют врачи вашей профессии?

— Туберкулез. Массово.

Я в какой-то статье прочитал, что перед тем, как вскрывать туберкулезника, нужно плотно поесть. Еще один миф?

— Честно сказать, туберкулез не выбирает сытых или голодных. Ученый Сеченов (Сеченов И. М. — российский ученый, мыслитель-материалист. — Прим. ред.) на голодный желудок выпивал пробирку с порами туберкулеза. И что удивительно, не заболевал. Он доказывал, что только слабый организм подвержен риску заражения.

На почве чего чаще всего происходит бытовой конфликт?

— На почве материальных ценностей — делят наследство. Каждый день случается. Сейчас это уже норма вещей.

Какой был последний случай?

— Две сестры подрались из-за швейной машинки. Одна убила другую. Ударила тупым предметом по голове. Машинка, кстати, нерабочей оказалась.

Я знаю, что экспертиза значительно отличается, будь то осматривать живого, или мертвого человека. У первого повреждения видоизменяются при заживлении или оказании первой помощи, у трупа же ничего особенно не меняется. Так вот, с кем работать «практичней»?

— Проще работать с трупами. Есть время подумать, вникнуть, почитать. Уже некуда спешить.

Как судмедэксперта касается клятва Гиппократа? Приносит ли он ее?

— У нас не клятва, а уголовный кодекс. Практически через день ездим в суд для дачи показаний. Нас вызывают для оценки тех или иных причин смерти. Умышленное занижение телесных повреждений, изменение диагноза — факторы, по которым могут привлечь к уголовной ответственности.

Случались ли какие-то истории из ряда вон выходящие?

— Таких историй очень много. Например, на днях случай был: пенсионерке пришел счет за квартиру — 3 тысячи гривен. Она в шоке. Стала узнавать, откуда такая сумма, а ей говорят, мол, если не погасит долг, заберут квартиру. Она бегала по соседям, занимала деньги. Нужную сумму не собрала и, на нервной почве, выпила уксус. Умерла. Суицид. А по итогу получилось, что в конторе, с которой ей счет пришел, произошла накладка. Женщина не должна была 3 тысячи, а эти деньги были у нее на счету.

Доведение до самоубийства?

— Да. Но отвечать некому. Поднимать шум из-за пенсионерки никто не хочет.

Или вот: по городу часто находят отрубленные конечности. Тоже норма вещей. Так опознать же их невозможно — нет базы ДНК. В Беларуси у каждого новорожденного берут кровь и заносят ее в специальную форму. И потом если что-то случается, ДНК конечности забивается в базу и определяется человек. Это также касается и поимки преступников. Намного проще идентифицировать человека, если о нем уже есть информация.

Почему в нашей стране это не практикуют?

— Нужны деньги. А брать их неоткуда. В итоге то, что ты случайно нашел чью-то руку или ногу — формальность. Полиция приедет, периметр перекроет, покопается, пошумит, и все. А на следующий день на этом месте уже будут гулять с детьми.


Страница автора.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *